Идея патроната в России связана с именем Вальтера Веннинга, который прибыл в Санкт-Петербург для ознакомления с постановкой тюремного дела в России. Он представил Александру I записку о состоянии тюрем в России и необходимости учреждения попечительного общества, которому следовало, по мнению автора, в числе прочего заботиться о лицах, выпущенных из мест заключения, оказывая различную помощь тем из них, которые проявили стремление к исправлению. В 1819 г. был утвержден Устав Общества попечительного о тюрьмах, которое имело филантропические цели и было призвано ведать хозяйственной деятельностью тюрем, организацией нравственного воздействия на заключенных, а также оказывать содействие тюремной администрации. Исполнительными органами Общества были мужские и женские комитеты. В уставе не содержалось прямых указаний заботиться о тех, кто уже отбыл наказание. Но необходимо иметь в виду, что общество образовалось в эпоху тюремной филантропии, когда преследовалась задача хоть как-то облегчить участь "тюремных сидельцев". Соответственно этому Санкт-Петербургский комитет общества истолковал свои обязанности более широко и стал помогать лицам, освободившимся из тюрьмы, одеждой, пищей, деньгами, различными ходатайствами, а в 1827 г. устроил при городской тюрьме "Убежище для временного пристанища освобожденных". Вскоре это первое в России убежище закрылось, не оправдав возложенных на него надежд, но заботы о покровительстве освобождаемым продолжались в различных формах. В 1835 г. в составе Санкт-Петербургского комитета был учрежден Особый комитет для разбора нищих, который взял на себя и заботы об освобождающихся из тюрем. Хотя Общество попечительное о тюрьмах имело благотворительный характер и преследовало филантропические цели, в его деятельности постепенно стало проявляться стремление вмешиваться в дела тюремной администрации, что привело их к противостоянию, к борьбе за власть. Это отразилось на характере деятельности общества. Изменение в 1851 г. устава повлекло за собой превращение общества во вполне официальное учреждение с неотъемлемыми бюрократическими чертами, что не могло способствовать развитию многих начинаний, в том числе и патроната. В заботе о вышедших из тюрем принимали участие и другие, не имеющие прямого отношения к тюрьме, общества. Так, Санкт-Петербургское благотворительное общество открыло "Рабочий дом для выходящих из тюрьмы, больниц, для малолетних, необученных ремеслам, и вообще для павших, но не утерявших стыда и доброй воли". В 1869 г. оно открыло "Дом трудолюбия", который вскоре, правда, закрылся. В Москве первые шаги в деле патроната отмечаются вскоре после 1864 г., когда судебные реформы вызвали общее стремление изменить подход к тюремной практике. Последующий этап развития патроната относится к 70-м годам прошлого столетия. В 1875 г. Санкт-Петербургский комитет Общества попечительного о тюрьмах основал "Убежище для освобождаемых из мест заключения", в котором было особое отделение для несовершеннолетних. Убежище ставило перед собой цель — обеспечение освобожденных пропитанием и оплачиваемой работой. Жизнь требовала более активных и плодотворных шагов по оказанию помощи и поддержки вышедшим из заключения. Общество попечительное о тюрьмах не справлялось с этой задачей, в связи с чем в России стали появляться специальные общества покровительства лицам, освобождаемым из тюрем. Первое такое общество было учреждено в 1878 г. по инициативе Бессарабского тюремного комитета в Кишиневе, затем в этом же году было создано Санкт-петербургское общество попечения о несовершеннолетних, подвергшихся личному задержанию, в 1887 г.—Одесское общество покровительства беспризорным и освобождаемым из мест заключения несовершеннолетним. Все они преследовали цель обеспечить вышедшим из тюрьмы первые дни жизни на свободе. На дальнейшее развитие патроната оказали влияние изменения в деятельности Общества попечительного о тюрьмах. В 1890 г. были созданы тюремные инспекции, что ограничило участие тюремных комитетов общества в управлении тюрьмами и оставило для них лишь благотворительность. Законом от 12 мая 1893 г. в составе Общества попечительного о тюрьмах были учреждены Мужской и Дамский благотворительно-тюремные комитеты, в обязанности которых входило и попечение об освобождаемых из мест заключения. По уставу этих комитетов цели их деятельности определялись следующим образом: 1) оказывать содействие в приискании средств к жизни лицам, освобождаемым из-под стражи или отбывшим срочное заключение, принятием их на поруки, определением на места, помещением за счет комитетов в ночлежные дома, дома трудолюбия, приюты и другие заведения; 2) призревать детей лиц, поступивших в места заключения, впредь до освобождения родителей из-под стражи; 3) оказывать возможную помощь находящимся на свободе семействам заключенных и осужденных в ссылку; 4) заботиться о выкупе лиц, заключенных за долги, и помогать их семействам. Таким образом, патронатная деятельность благотворительных тюремных комитетов стала распространяться не только на лиц, вышедших из мест заключения, но и на семьи заключенных, что повлекло создание приютов для детей арестантов, для добровольно следующих за преступниками в Сибирь жен и детей, для несовершеннолетних преступников с целью вывода их из общих мест заключения. В 1895 г. были упразднены тюремные комитеты Общества попечительного о тюрьмах в Москве. В остальных местностях продолжали действовать комитеты и отделения Общества попечительного о тюрьмах, носящие официальный характер. Кроме. благотворительных они решали и административные задачи, в их распоряжении имелись казенные средства. Деятельность этих комитетов, скованная бюрократизмом, не была плодотворной, о чем с глубоким сожалением говорил А. Ф. Кони при обсуждении закона об условном досрочном освобождении. К началу XX в. существовали 4 благотворительно-тюремных комитета (Санкт-Петербургские Мужской и Дамский и Московские Мужской и Дамский), 81 тюремный комитет и 522 отделения Общества попечительного о тюрьмах, которые так или иначе занимались вопросами патроната, но решить всех его задач в соответствии с требованиями времени не могли. Уже в 90-е годы XIX в. в обществе формируется стремление не только помочь отбывшим наказание в первые дни пребывания на свободе, но, что значительно важнее, вернуться к честной жизни. Развитие патроната находится в тесной связи с изменением отношения к преступнику, тюремному делу, с поисками средств борьбы с преступностью. Практике тюремного дела за долгие годы показала, что само по себе лишение свободы, как бы совершенно ни было его исполнение, не может предупредить рецидива. Отбывший наказание вновь совершает преступление во многом под влиянием того особого, доходящего до враждебности чувства, с которым общество относится к выпущенным из тюрьмы. Участь вышедшего из тюрьмы, как отмечали многие, безрадостна и горька: предоставленный самому себе, он часто попадает в худшие, чем прежде, условия; измученный нравственно и физически, порвавший с семьей, он оказывается обреченным на одиночество, которое ничего, кроме злобы, не вызывает и справиться с которым ему не под силу. В. Андресс отмечал: "Воздержаться от преступления в изобилии, в довольстве, не трудно, но оставаться непоколебимым, когда все на человека рушится, когда он нигде себе не находит опоры, для этого нужен характер такой, какой нельзя предполагать в людях, совершивших уже раз преступление". Для того чтобы ослабить влияние тюрьмы, помочь освобожденному вернуться в общество, наладить свою жизнь и тем самым отойти от преступного поведения (в те времена это называлось реклассированием), представлялась важной организация патроната. Таким образом, перед патронатом ставилась теперь цель не только первоначального характера — простая материальная поддержка, — но и борьбы с преступностью путем удержания от совершения новых преступлений теми, кто уже отбыл наказание. В 90-х годах патронат получает дальнейшее развитие в столицах и постепенно переходит в провинцию: в 1895 г. учреждаются общества патроната в Ярославле, в 1896—в Перми, Киеве, Кронштадте, Гомеле и других городах. К 1901 г. в России имелось 889 мест заключения со среднесуточным составом содержащихся в них 100 тыс. чел. Обществ патроната, могущих оказать какую-то поддержку освобожденным, было 6 (в Санкт-Петербурге, Кишиневе, Одессе, Москве, Ярославле, Перми). В 1906 г. их значилось уже 23. Для сравнения мож-но отметить, что в Англии, например, на 56 мест заключения и 5 каторжных тюрем имелось 112 обществ патроната, а во Франции 120—при каждом исправительном заведении. Близко к делу патроната в России стояло учрежденное в 1895 г. Особое попечительство о домах трудолюбия и работных. Освободившиеся из заключения могли допускаться к занятиям в них при условии положительного поведения в тюрьме, что подтверждалось соответствующим свидетельством от тюремной администрации. Сильное влияние на развитие патроната оказало принятие в 1908 г. Нормального Устава обществ покровительства лицам, освобождаемым из мест заключения (патроната). Затем потребность в соответствующих обществах особенно возросла после принятия 22 июня 1909 г. Закона об условном досрочном освобождении. Поскольку целый ряд обществ патроната создавался именно в связи с вступлением Закона в силу, постольку эти общества преследовали цель контроля за лицами, освобожденными в соответствии с Законом, и их поддержки. В ряде статей Закона (ст. 5, 7, 12) содержались прямые указания на необходимость патроната. Под влиянием Закона общества патроната возникают практически повсеместно и создают учреждения патронатного характера, предназначенные для лиц различных категорий. В конце XIX в. зародилось движение, связанное с изменением судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Эти вопросы стали предметом обсуждения на Брюссельском, Вашингтонском, Будапештском пенитенциарных конгрессах. В России у истоков специальных судов для несовершеннолетних стояло Санкт-Петербургское общество патроната, которое осуществило всю подготовительную работу, связанную с учреждением первого такого суда. Это движение нашло отражение в деятельности обществ патроната, которые стали открывать специальные приюты для подследственных несовершеннолетних, например в Харькове и Москве, учреждать институты специальных попечителей, состоящих при детских судах, открывать приюты для осужденных несовершеннолетних. Предполагалось отделить несовершеннолетних от взрослых преступников, чтобы избежать отрицательного влияния со стороны последних. История возникновения и развития обществ, преследующих цели оказания помощи и поддержки лицам, вышедшим из заключения, как уже говорилось, тесно связана с эволюцией взглядов на назначение наказания. Вывод о возможности и необходимости исправления и перевоспитания преступников повлек за собой изменение отношения к вышедшим из тюрем. Реализация этой идеи в деятельности обществ патроната происходила по-разному. Одни из них преследовали лишь цель заботы об освобождаемых, другие выходили далеко за эти пределы. Но поскольку их деятельность так или иначе была связана с уголовной политикой и вытекала из исполнения наказания, то все они находились в ведении и под контролем Главного тюремного управления (ГТУ), в разное время входившего в состав Министерства внутренних дел или Министерства юстиции. Все общества, состоявшие в ведении ГТУ, по характеру образования и назначению можно условно разделить на три группы: 1) общества, преследующие цели общетюремного патроната; 2) учреждения патронатного характера, образованные местными органами Общества попечительного о тюрьмах; 3) общества, образованные для содержания специальных учреждений патронатного характера, и отдельно существующие учреждения. Многие общества, входившие в первую группу, организовывали приюты, убежища, бюро труда. Наибольшее развитие они получили, как уже отмечалось, после принятия Закона об условном досрочном освобождении. В начале второго десятилетия XX в., как нами установлено, их было более 140, хотя сведения удалось получить пока лишь о 115. Таким образом, можно констатировать, что патронат, бывший в начале своего развития просто благотворительной деятельностью, основанной на чувстве сострадания, перерос в дело, имеющее общесоциальное и уголовно-политическое значение, поскольку с ним связывалась возможность снижения рецидива. Стало принято считать, что если поступление в тюрьму является серьезным событием в жизни человека, то выход оттуда после отбытия наказания является делом еще более серьезным, требующим внимания общества. Вся деятельность обществ патроната направлялась на оказание моральной и материальной поддержки освободившемуся, сглаживание перехода от заключения к свободе. Главная задача заключалась в том, чтобы возвратить бывшего преступника в ряды честных тружеников. Для этого необходимо было вызвать утраченное доверие общества к тюремному "выпущеннику", показать ему возможность и необходимость честной жизни, приучить к ней, примирить с семьей, восстановить прерванные социальные связи. Помощь освобождаемым из заключения в основном оказывалась обществами патроната, которые назывались по-разному. Например, в Ростове-на-Дону это было Общество пособия освобождаемым из мест заключения; в Рыбинске — Общество христианского попечения о лицах, подвергшихся тюремному заключению, и их семьях; в Москве—Общество ремесленно-земледельческих колоний для лиц, освобождаемых из мест заключения; в Виннице—Общество покровительства лицам, освобождаемым из мест заключения Округа Винницкого окружного суда "Патронат"; в Одессе — Общество покровительства отбывшим наказание и бесприютным; в Киеве—Общество покровительства лицам, отбывшим наказания, и детям бесприютным. Патронат осуществляется также Мужскими и Дамскими благотворительно-тюремными комитетами. Некоторые общества патроната создавались с целью оказания помощи несовершеннолетним, вышедшим из мест заключения: Одесское общество покровительства отбывшим наказания и бесприютным; Московское общество пособия несовершеннолетним, освобождаемым из мест заключения; Санкт-Петербургское общество пособия несовершеннолетним, освобождаемым из мест заключения. Известны также общества, которые учреждались для оказания помощи только несовершеннолетним, вышедшим из конкретных исправительных заведений. Так, существовали Нижегородское общество пособия лицам, освобождаемым из мест заключения, и несовершеннолетним выходцам из Нижегородской исправительно-воспитательной колонии. Общество попечительства над бывшими воспитанниками Московского городского Рукавишниковского приюта и др. Все общества организовывались на добровольных началах, состав их был неограниченным, управление осуществлялось собраниями и правлениями (комитетами). Единого для всех организующего центра не было. Правда, вопрос о его создании обсуждался на III съезде Русской группы Международного Союза криминалистов, но это предложение не было принято. Почти повсеместно инициаторами учреждения обществ и их активными членами были судьи, служащие тюремного ведомства, губернаторы. Объясняется это, видимо, тем, что все преобразования патронатной деятельности были связаны с судебными реформами, которые проводились в жизнь именно такими лицами. Следует отметить, что в основном в состав обществ и их руководящих органов входили чиновники по ведомству Министерства юстиции. Современники обращали на это внимание как на один из недостатков: "...к сожалению, они (общества—Л. Б.) остаются узко профессиональными, т, е. в них принимают участие те же люди, которые по своей профессиональной деятельности юристов имеют дело с преступным элементом и чувствуют бессилие бороться с ним". Успех в деле патроната виделся в активном участии широких слоев населения. Материальные средства обществ складывались из пожертвований, членских взносов, сборов за различные мероприятия. В некоторых случаях сюда включались удержания из заработка призреваемых. Но главным источником поступления средств была благотворительность. Например, в Ярославле основным капиталом были предоставленные директорами тюремного комитета В. К. Ивановым, К. М. Огняновым, А. А. Садовым 500 руб., затем директор тюремного комитета В. Я- Кузнецов пожертвовал 600 руб., и 500 руб. было завещано К. М. Огняновым. В Томске общество открывалось без основного капитала, но в 1910 г. присяжными заседателями Томского окружного суда был создан капитал, процент с которого шел в пользу общества; к 1912г. он составил 454 руб. 65 коп. С 1914 г. некоторым обществам стала оказываться материальная помощь со стороны государства; уже в этом году было выделено 37825 руб. Но в основе своей деятельность обществ носила благотворительный характер, а значит, целиком зависела от пожертвований. С падением интереса общественности к делу патроната они уменьшались, что отражалось на деятельности обществ. Каждое из обществ само определяло цели, ради которых оно создавалось и действовало. Так, например. Ярославское общество в соответствии со своим уставом имело целью оказание помощи лицам, освобождаемым из тюремного заключения, а также детям ссыльных и персональных арестантов; Санкт-Петербургское общество оказывало помощь лицам, освобождаемым из мест заключения столицы и губернии, нуждающимся семействам лиц, содержащихся в местах заключения, а также тем из оправданных судами столицы, которые не были в предварительном заключении; Одесское общество осуществляло попечение о "впавших в преступление" малолетних (до 14-летнего возраста), освобожденных от наказания, о сиротах и бесприютных детях; Ростовское-на-Дону ставило цель помогать освобождаемым из мест заключения (без различия пола и возраста) по отбытии наказания, а также вследствие оправдательного приговора либо прекращения уголовного преследования; Харьковское общество было создано для содействия лицам, освобождаемым из мест заключения Харьковской губернии, в устройстве их быта и возвращении на путь честной жизни и помощи семьям заключенных и осужденных к ссылке. Таким образом, цели создаваемых обществ по-разному определялись их уставами, но в общем виде сводились к содействию отбывшим наказания взрослым и несовершеннолетним, выпущенным из приютов. Круг лиц, на которых распространялась деятельность обществ, был достаточно широк. Прежде всего это были освобождаемые из мест заключения, которые находились под патронированном всех обществ. Лица, оправданные по суду, принимались под покровительство Санкт-Петербургским, Владимирским, Гомельским, Ростовским-на-Дону, Таганрогским и другими обществами, учредители которых считали, что сам факт пребывания в судебном заседании в качестве подсудимого влияет на социальное положение человека и он нуждается в помощи при восстановлении его честного имени и нарушенных связей. Ростовское-на-Дону, Таганрогское и некоторые другие общества заботились также о лицах, в отношении которых было прекращено уголовное преследование, руководствуясь аналогичными соображениями. Для восстановления социально полезных связей и возвращения к честной жизни важным считалось сохранение или восстановление отношений заключенного с семьей. В связи с этим члены обществ стремились воздействовать на заключенного, чтобы пробудить в нем желание оказывать материальную помощь семье, а семью старались примирить со своим братом, сыном, мужем. Покровительство над семьями заключенных предусматривалось, в частности, уставами Санкт-Петербургского, Киевского, Кронштадтского, Рыбинского и ряда других обществ. Некоторые общества обращали внимание и на другие категории лиц. Например, Пермское общество оказывало помощь и поддержку безработным, Московское общество ремесленно-земледельческих колоний — нищим, Варшавское — сосланным в Сибирь, Одесское и Киевское — бесприютным. Практическая деятельность обществ зависела от материальных и иных возможностей каждого из них и представлений учредителей и участников. Однако в целом.анализ показывает, что процесс покровительства освобождаемым из мест заключения включал в себя две основные составляющие: 1) ознакомление с личностью освобождаемого: его духовным миром, поведением в тюрьме, прежними судимостями, семейным, имущественным положением, профессиональной подготовкой, прошлой жизнью, личными намерениями; 2) материальная и иная помощь освобождаемому со стороны членов общества, непосредственное наблюдение за ним. Кроме того, некоторые общества занимались попечением о семье освобождаемого. Ознакомление с личностью освобождаемого начиналось задолго до его выхода из заключения. Члены обществ посещали заключенных в тюрьме, знакомились с ними, с их семейные положением, предпринимали первые шаги к примирению с семьей, выясняли их нужды, выполняли некоторые поручения: определить детей в приют, найти имущество и др. О поведении, взаимоотношениях с другими заключенными, записях в штрафных книгах наводились справки у тюремной администрации. Рижское общество по примеру Запада ввело для решения этих задач специальных попечителей, которые действовали в соответствии с разработанной инструкцией. Институт попечителей заявил о себе как положительном явлении, хотя и не получил дальнейшего развития. При посещении тюрьмы члены общества сообщали заключенным адрес, по которому они могли обратиться за помощью при освобождении. Например, в Томске освобождаемые лица вначале принимались на квартире товарища председателя общества Е. М. Баранцевича (мирового судьи) ежедневно и в любое время суток. Там, где имелись специальные помещения для -приема, в них дежурили члены общества. Здесь же была сосредоточена вся переписка по патронату. В необходимых случаях обратившемуся оказывалась помощь. Виды непосредственной помощи освобождаемым в общей форме определялись в уставах обществ. В зависимости от ее характера она могла быть материальной, моральной, юридической. Материальная помощь обществ была самой существенной, поскольку непосредственно при освобождении заключенные часто оказывались в бедственном положении: без заработка, без одежды и обуви, с долгами, не всегда здоровые физически. Семьи, если они имелись, часто не могли им помочь. Поэтому уже первое возникшее в России Кишиневское общество пособия лицам, освобождаемым из мест заключения, начало свою деятельность именно с оказания материальной помощи, сознавая, что отсутствие средств, одежды, приюта—это условие для совершения новых преступлений. Материальная помощь оказывалась в различных видах: обеспечение в течение нескольких первых недель после освобождения съестными припасами, предоставление бесплатных обедов, оплата квартирных и иных долгов; выдача одежды, денежного пособия или ссуды для выкупа вещей из ломбарда; предоставление врачебной помощи и лекарств; предоставление жилья ("нанятое углов и квартир"). Как правило, материальная помощь оказывалась по предложению членов патроната, которые посещали заключенных в тюрьмах. При этом учитывались судимость, рецидив, имущественное положение, наличие и количество заработанных в тюрьме денег. Полученные сведения докладывались председателю правления (комитета), который выносил соответствующее постановление. Пособие могло не выдаваться, если, например, обратившийся за помощью был рецидивистом, который уже пользовался пособием и вновь совершил преступление, и в других подобных случаях. Так, Винницкое общество в 1915 г. выдало только 22 пособия, в то время как с просьбой о нем обратился 61 человек. Наиболее трудным в практике патроната было определение занятий для освободившихся из тюрьмы. Это объяснялось тем, что к ним не питали доверия ни государственные предприятия, ни частные заведения. Члены обществ считали своей задачей налаживание необходимых контактов между хозяином предприятия и подопечным, сглаживание существующего недоверия. В необходимых случаях общество даже приобретало освобожденному инструменты для работы. Правда, в некоторых городах, преимущественно портовых и торговых, найти место было нетрудно, но это был в основном неквалифицированный труд. Если патронируемых не удавалось определить на место, то для исключения тунеядства их иногда привлекали к исполнению городских общественных работ, что также, как правило, было непросто. В ряде случаев освобождаемые сталкивались с необходимостью выехать к постоянному месту жительства. Обычно при отсутствии у заключенного денег он препровождался к месту жительства по этапу. Общества приходили на помощь и в этом случае: приобретали билеты для проезда или выдавали проходные свидетельства, позволяющие следовать самостоятельно. При этом билеты приобретал полицейский, который и наблюдал за действительностью отъезда. Во внимание принималось и поведение освобождаемого в тюрьме. Если он плохо вел себя там или был неоднократно судим, то домой отправлялся по этапу. Для многих осужденных одним из наиболее тяжелых условий наказания являлось запрещение оставаться в Санкт-Петербурге или Москве по отбытии срока лишения свободы. При этом высылка часто производилась в незнакомые им места, где они не могли найти работы. Общества в некоторых случаях возбуждали ходатайства о предоставлении таким лицам возможности оставаться в этих городах с принятием их под надзор правления общества. Освобождаемые нередко испытывали нужду в советах по вопросам гражданского, уголовного, административного права. Общества заботились о том, чтобы такая помощь была оказана. Освобожденные не всегда могли самостоятельно разрешить и другие вопросы, например получить вид на жительство, без которого нельзя было поступить на работу. Для получения этого документа требовалось очень много времени, и не всегда, особенно в крупных городах, ходатайства удовлетворялись. Поэтому патронат принимал на себя заботы об оформлении личных документов. В деятельности общества патроната использовалась и такая форма юридической помощи, как предоставление защитников, хотя она и не была очень распространенной. Например, Варшавское общество оказывало такую помощь несовершеннолетним при решении вопроса об освобождении их из тюрьмы и переводе в приют, а иногда и взрослым, семьи которых долгое время состояли под опекой патроната. В 1913 г. такая помощь была оказана девяти патронируемым. Санкт-Петербургское общество в 1909 г. оказало такую помощь 31раз ..... Особое значение юридическая помощь приобрела в связи с принятием Закона об условном досрочном освобождении. Члены обществ в соответствии с этим Законом привлекались к участию в определении допустимости условного досрочного освобождения и к надзору за освобожденными в период испытательного срока. Однако в целом можно констатировать, что наиболее активно использовались такие виды помощи, как выдача денежных пособий, одежды, питания и т. п. Помощь, выходящая за пределы уставных обязанностей обществ, была распространена меньше. Например, это видно по показателям характеризующим бытовое и трудовое устройство освобождаемых. Хотя прогресс в этом деле заметен (достаточно сравнить цифры за 1909 и 1914 гг.), в общем объеме оказываемой помощи соответствующие показатели невелики. В 1914 г. отмечается сокращение всех видов помощи, а в 1915 г. сократилось число призреваемых и почти прекратилось содействие в приискании жилища. Следует также учитывать, что вышедшие из тюрьмы и потерявшие связь с родственниками, друзьями, просто отвыкшие от жизни в условиях свободы часто нуждались в обычных житейских советах, простых словах утешения, которые они находили у членов обществ. Последние нередко выполняли роль посредников между освобожденным и его семьей, прежними и новыми работодателями. Эта нравственная поддержка выражалась именно в советах, указаниях практических рекомендациях. Некоторые общества, в частности Таганское, Варшавское и другие, устраивали специальные убежища для немедленного временного пристанища лиц, освобождаемых из мест заключения. В таких убежищах освобожденные пребывали до того времени, когда будет найдена работа или появится возможность уехать к месту жительства. Иногда посетители убежищ получали здесь пропитание: завтрак, ужин, талоны на обед в столовой. Попытка создать структуру для оказания помощи в наиболее полном объеме была предпринята по инициативе присяжных заседателей в 1909 г. в Москве путем учреждения Московского общества ремесленно-земледельческих колоний для лиц, освобождаемых из мест заключения. Общество открыло в с. Логинове Клинского уезда колонию, которая начала фактическую деятельность с апреля 1910 г. и имела своей целью трудовое призрение и обучение сельскохозяйственным работам. В колонию в соответствии со ст. 3 ее устава принимались лишь те освобождаемые из мест заключения, которые действительно могли или хотели вернуться на честный жизненный путь, а также безработные и нищие обоего пола. В 1910 г. в колонии было 40 человек, из них 30— освобожденные из мест заключения (остальные — безработные и нищие), в 1912 г.—64 человека, из них 27 осужденных. С 1915 г. сюда стали принимать раненых и увечных, причем правление общества исходило из того, что необходимо "помочь защитникам отечества докоротать свой век не только без особых лишений, но и с возможным интересом для них самих и с пользой для других". Лица, проживавшие в колонии, летом занимались сельскохозяйственными работами. зимой—кузнечным, слесарным, плотницким, сапожным ремеслами. Запрещалось употреблять спиртные напитки, играть в азартные игры. В перспективе общество предполагало приобретать земельные участки и на особых условиях передавать их тем лицам, состоящим под покровительством, которые признавались способными вести самостоятельное хозяйство Деньги колонистам на руки выдавались в неограниченном количестве, полностью их получали при расчете. Пребывание в колонии было непродолжительным, оно преследовало цель дать возможность окрепнуть и вернуться к нормальной жизни. В 1913 г. колония переселилась на другое место, в Подольский уезд. Здесь была открыта воскресная школа, имелся постоянный врач, который лечил от алкоголизма. Опыт этой колонии заслуживает внимательного изучения. По существу, это был центр социальной реабилитации, созданный и организованный с учетом имеющегося в мировой практике опыта и местных условий и традиций. Многие положения, выводы, сделанные учредителями и организаторами, не утратили своей актуальности и теперь. Любопытно, что именно развитие патронатной деятельности, поиск наилучших ее форм, стремление к результативности привели к созданию этого интересного заведения. Вероятно, это была единственная попытка организации подобного рода учреждения для взрослых. Во всяком случае, нами не установлено других подобных фактов. Еще одно такое заведение было организовано для несовершеннолетних в Варшаве, но оно действовало на иных началах. Московская колония просуществовала до 1918 г. Затем на ее базе была организована Первая трудовая колония для осужденных, еще долго называвшаяся по-прежнему: "Грачевская", по имени Ф. С. Грачева, председателя общества. Л.И.Беляева Милосердие.ру