— Вопрос. Владыка, благословите! Как Вы полагаете, нельзя ли было бы провести что-то типа конкурса на лучшее убранство храма в ИУ в каждой епархии, а старост храмов-победителей из числа осужденных как-то поощрить? Как Вы на это смотрите?

Артемий, Череповец


— Ответ.
В 2012 году руководством ФСИН России, Синодального отдела Московского Патриархата по тюремному служению, Общественного Совета при Федеральной службе исполнения наказаний и Общероссийской общественной организации «Попечительский совет уголовно-исполнительной системы» утверждено Положение о Всероссийском смотре религиозной деятельности осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, «Не числом, а смирением». В рамках этого смотра ежегодно проводятся поочередно Конкурс православной иконописи осужденных «Канон» и Конкурс православной живописи осужденных «Явление».

В 2013 году во всех без исключения колониях проводился конкурс «Канон», заключительный этап которого состоялся в январе 2014 года в Москве во время XXII Международных Рождественских образовательных чтений. Осужденные, занявшие призовые места, поощрены денежными премиями и почетными званиями лауреатов конкурса, а православные общины храмов, которые представили на конкурс иконы, написанные заключенными – Благословенными грамотами Синодального отдела по тюремному служению и ценными подарками (из числа напрестольной богослужебной утвари – Евхаристический Потир, напрестольное Евангелие в металлическом окладе и напрестольный Крест).

Так, за первое место, присужденное за написание Владимирской иконы Божией Матери, православная общину ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Новосибирской области награждена ценным подарком – богослужебной евхаристической Чашей – Потиром; за второе место, присужденное за написание иконы преподобного Сергия Радонежского, православная община ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области награждена ценным подарком – богослужебным Евангелием в металлическом окладе; за третье место, присужденное за написание иконы «Господь Вседержитель», православная община ФКУ ИК-5 УФСИН России по Тульской области награждена ценным подарком – богослужебным напрестольным Крестом.

Мне кажется, что данная форма поощрения религиозных общин из числа заключенных, которые имеются повсюду в местах принудительного содержания, вполне объективна и справедлива, а храмы сооружены в настоящее время еще не в каждом учреждении УИС.


— Вопрос. Владыка, благословите! Говорят, что в тюрьме люди часто приходят к Богу. Хотелось бы знать, так ли это на самом деле или это только красивые слова? И если в церковь приходят, то почему? Может, идут в церковь от безделья, от стремления занять себя, убить время, или от безысходности, от жестокого обращения сокамерников и работников исправительных учреждений? А многие ли идут к тюремному священнику из числа самих работников исправительных учреждений?

София, Санкт-Петербург


— Ответ.
Тюрьма, особенно когда человек попадает туда впервые, заставляет его переосмыслить всю свою жизнь и свое поведение на свободе. И если заключенный стремиться не позволять себе озлобиться на весь мир, то постепенно к нему приходит понимание греховности свершенных им поступков, боль и раскаяние как перед своими близкими, которых он оставил без кормильца и средств к существованию, так и перед другими людьми, которых обидел или которым нанес невосполнимую утрату.

В условиях изоляции от общества в душе человека происходит обостренное восприятие основных жизненных вопросов: жизни и смерти, добра и зла, греха и покаяния, любви и ненависти. Душа такого человека требует ясного ответа на вопрос, почему он оказался преступником и отвергнут обществом. И зачастую в тюрьме заключенный приходит к вере в Бога и ищет себе духовника, который может помочь ему разобраться в вопросах бытия и указать прямой путь к освобождению души от груза совершенного греха, чтобы духовно оградить себя во время заключения и сохранить в себе способность возвращения к жизни в гражданском обществе нормальным человеком со здоровой психикой.

Сегодня православные тюремные общины насчитывают, как правило, до 10% от общего числа осужденных, которые регулярно посещают тюремный храм и состоят в религиозных общинах, которых мы именуем людьми воцерковленными.

Есть также категория заключенных, которые посещают храм не регулярно, а по мере необходимости или возникшего желания, например, заказать панихиду по умершим родителям или друзьям, а также и по другим причинам. Они также причисляют себя к православным последователям, процентный состав которых постоянно колеблется.

Есть и такие, которые считают себя православными по культуре страны рождения и проживания, но в храм почти никогда не ходят. Все вместе эти три категории составляют около 80% процентов заключенных в местах лишения свободы.

Совершенно аналогичную ситуацию в процентном отношении мы наблюдаем и на свободе среди правопослушных граждан нашего общества. При этом как на свободе, так и в заключении никто не приходит в храм, как Вы пишете, «от безделья, от стремления занять себя, убить время, или от безысходности, от жестокого обращения сокамерников и работников исправительных учреждений». Никто и никогда не ходит за водой к пустому колодцу. Если человек идет в церковь, то он знает, что там он получит не только душевное умиротворение, но и силу благодати Божией, которая придаст ему внутреннюю силу и мужество хранить в себе достоинство человека как творения по «образу и подобию Божию» во всех обстоятельствах жизни – и в радости и в несчастиях.

К сожалению порой некоторые из бывших заключенных, выйдя на свободу, забывают свои клятвы и обеты, которые давали Богу в присутствии священнослужителя, забывают дорогу к храму, чтобы своевременно приносить раскаяние перед Богом и участвовать в Таинствах Церкви.

Другие же остаются верными чадами Церкви, обустраивают свою жизнь согласно учению христианской веры и нравственности, обретают социализацию в гражданском обществе, устраиваются на работу, возрождают или создают заново свою семью – и в этом огромную помощь всем им оказывает опыт христианской жизни, обретенный через Церковь в неволе, в стенах за колючей проволокой. Но в том и состоит свобода совести человека, что он сам может избрать путь жизни по вере или отвергнуть правду и вновь вернуться к беззаконию, за которым вновь следуют годы неволи в местах лишения свободы.

Что же касается самих сотрудников учреждений, то они в силу различных причин реже посещают тюремные храмы. С одной стороны они могут посещать храм на свободе, а с другой – серьезной причиной является пропасть разделенности между осужденными за совершенные преступления и сотрудниками как государственными служащими, на которых возложена обязанность исполнения уголовных наказаний, возложенных судом на заключенного. Однако уважительное отношение к Церкви и священнослужителям, соединенное с желанием приобщиться к вере, бесспорно, присутствует и у сотрудников учреждений УИС.

Последнее особенно заметно среди курсантов специальных учебных заведений ФСИН России. В течение последних трех лет в институтах ФСИН России проведены 6 образовательных семинаров – Курсов повышения квалификации для священнослужителей, несущих послушание в исправительных учреждениях. Так вот практически везде, где проходили семинары, слушатели и курсанты просят о встречах со священнослужителями. А в Самарском институте ФСИН России построен красивейший, отдельно стоящий православный храм святого благоверного великого князя Димитрия Донского, предназначенный непосредственно для курсантов и преподавательского состава института.

СКАЧАТЬ ИНТЕРВЬЮ, doc 479 KB



Официальный информационный ресурс Синодального отдела Московского Патриархата по тюремному служению